16.01.2026
«Грехи Запада» не сулят исцеление
Вчера в российский прокат вышла мистическая картина «Грехи Запада». Жанр – вестерн, триллер. Режиссёр – Нед Краули. Сценаристы – он же и Д. Мартин. Оператор – Дж. Хэмилтон. В главных ролях – Гай Пирс, ДеВанда Уайз и Билл Пуллман. Авторы картины претендуют на переосмысление канонов жанров через призму сверхъестественного. Но вместо свежего взгляда на киноискусство зрителям предложено утомительное путешествие по тропам изведанного.
Краули явно стремился создать нечто большее, чем жанровый фильм. В его работе чувствуется желание говорить о серьёзных темах – об искуплении вины, о предрассудках и цене веры. Однако в результате у зрителей, вероятно, возникает ощущение незавершённости в выполнении замысла и творческой робости режиссера. Краули, увлеченный творческим поиском, похоже, так и не решил, что снимает: камерную философскую притчу или зрелищный хоррор. В итоге фильм не стал ни тем, ни другим.
Конечно, нагнать страх на зрителей авторы картины способны. Сюжет, разворачивающийся в 1849 году, следует проторённой тропой: циничный доктор Бендер (Пирс) сопровождает чернокожую женщину Сару (Уайз) и её дочь Фэйт, чьё прикосновение ведет к смерти человека. Путь лежит к шаману в надежде на исцеление ребенка. Однако попытка совместить вестерн с мистическим триллером оказывается неубедительной. Создатели картины так и не определили природу дара Фэйт: то он выглядит, как осознанное проклятие (как в сцене с преднамеренным убийством лошади), то как болезненное бремя. В связи с этим возникает нагромождение несогласованностей, которые устраняются просто – девочка везде ходит в варежках. Сценарий грешит не только клише, но и неспособностью его авторов глубоко раскрыть темы от расовых противоречий в послевоенной Америке до извечного конфликта науки и суеверий.
Игра актёров лишь подчёркивает проблемы, существующие в сценарии. Пирс, один из самых интересных актёров своего поколения, выглядит пассивным и отстранённым. Представленный им персонаж, доктор-наркоман с тяжёлым прошлым, по-видимому, должен был выразить скрытую боль, но вместо этого Пирс значительную часть экранного времени проводит в бесстрастных разъездах, остаётся схематичной фигурой, типаж знаком зрителям по десяткам других вестернов. Шаблоны пытается разрушить Уайз: она старается придать характеру своей героини – матери, разрывающейся между страхом, любовью и отчаянием, подлинную глубину. Однако диалоги написаны, простите, так топорно (или, может быть, перевод с английского языка неудачен), что её искренние усилия пропадают впустую, упираясь в стену банальностей. Даже Пуллман, появляющийся в эпизодической роли проповедника, не может спасти ситуацию…
Визуальный ряд производит двойственное впечатление. С одной стороны, оператор Хэмилтон периодически пытается передать суровую атмосферу жизни на Диком Западе через показ протяжённых пустынных равнин. С другой стороны, нарочито «плёночные» фильтры, кажется, призванные добавить картине винтажного шарма, и очевидное использование зелёного экрана в павильонных сценах выглядят искусственно. Бюджетные ограничения ощущаются особенно остро в сценах проявления проклятия: «смертельные прикосновения» лишены визуальной изобретательности и не создают ощущение того, что в самом деле существует сверхъестественная угроза.
Путешествие, которое обещало прислушивание к тёмному сердцу Дикого Запада и исследование человеческих грехов, заканчивается ничем. «Грехи Запада» не демонстрируют режиссёрскую изобретательность и смелость. Это отражает и финал. Вместо мощного финального аккорда зрители получают размытый, неопределённый итог. Фильм не оставляет ни эмоционального следа, ни пищи для размышлений...
Иллюстрация: kinopoisk.ru Вероника Голубева
